Освобождение от империи — не вопрос идеологии, а вопрос выживания
Империя никогда не существует ради народов, входящих в её состав. Она существует ради самовоспроизводства власти, центра и контроля. Все разговоры о «многонациональном единстве», «общей истории» и «братстве народов» — это не ценности, а обслуживающая риторика. Как только империи требуется ресурс, любой народ мгновенно превращается из «брата» в расходный материал.
Это касается не только Кавказа. Это касается всех свободолюбивых народов, которые веками живут внутри имперской конструкции: татар, башкир, бурят, якутов, калмыков, тувинцев, чувашей, народов Поволжья, Сибири, Севера. География разная
Империя не требует любви — ей достаточно покорности.
Она не инвестирует в развитие — она инвестирует в контроль.
Она не интегрирует — она ассимилирует или подавляет.
Когда начинается война, это становится особенно наглядно. В Украине гибнут не «граждане абстрактного государства», а конкретные народы, которые:
• экономически загнаны в безысходность,
• лишены политического представительства,
• исключены из принятия решений,
• исторически приучены «служить» центру.
Не случайно на фронте непропорционально много кавказцев, бурят, тувинцев, дагестанцев, ингушей, осетин. Это не совпадение и не «традиция воинственности». Это колониальная практика: колонии воюют за метрополию, метрополия решает, кто и за что умирает.
Украина стала зеркалом, в котором империя увидела саму себя — и ответила привычно: насилием. Но платят за это не те, кто принимает решения. Платят народы, которые уже десятилетиями находятся в состоянии внутренней оккупации.
Важно сказать прямо:
украинцы не враги этим народам.
Они не депортировали их, не запрещали языки, не перекраивали границы, не стирали идентичности. Украинская война — это не «межнациональный конфликт», а столкновение имперского проекта с правом народов на субъектность. И в этом конфликте империя снова бросает под удар тех, кого считает заменяемыми.
Разделённые — удобные. Объединённые — опасные
Империя держится не на силе, а на разобщённости.
Каждому народу внушают:
• «твоя боль уникальна»
• «тебя никто не поймёт»
• «другие — твои конкуренты, а не союзники»
Так формируется ложная изоляция. Пока один народ борется в одиночку — его можно задавить, дискредитировать, купить или уничтожить. Но как только появляется горизонтальная солидарность — империя теряет главное оружие: монополию на интерпретацию реальности.
Объединение свободолюбивых народов — это не союз «против кого-то». Это союз за прекращение эксплуатации, за право решать:
• жить или умирать,
• воевать или не воевать,
• говорить на своём языке,
• распоряжаться своей землёй и будущим.
Освобождение — это не хаос, а конец бесконечной войны
Империя пугает: «без нас будет распад, кровь, анархия».
Но именно империя и производит кровь — регулярно, системно, предсказуемо.
Освобождение народов — это не разрушение порядка, а разрушение механизма, который:
• постоянно воспроизводит войны,
• требует новых жертв,
• никогда не насыщается.
Пока существует империя, ни один народ внутри неё не будет в безопасности. Сегодня умирают одни, завтра — другие. Это не вопрос лояльности. Это вопрос очереди.
Свобода одного народа невозможна без свободы других.
Кавказ в одиночку не выстоит.
Сибирь в одиночку не выстоит.
Поволжье, Север, Урал — поодиночке обречены.
Но вместе — это уже не «национальные меньшинства».
Это народы, способные:
• говорить с миром напрямую,
• прекращать участие в чужих войнах,
• лишать империю её главного ресурса — человеческого мяса.
Империи не реформируются.
Они либо исчезают, либо продолжают убивать.
И вопрос сегодня не в том, возможна ли свобода.
Вопрос в том, сколько ещё жизней народы готовы отдать за иллюзию «общего государства», которое никогда не было их государством.
Это касается не только Кавказа. Это касается всех свободолюбивых народов, которые веками живут внутри имперской конструкции: татар, башкир, бурят, якутов, калмыков, тувинцев, чувашей, народов Поволжья, Сибири, Севера. География разная
Империя не требует любви — ей достаточно покорности.
Она не инвестирует в развитие — она инвестирует в контроль.
Она не интегрирует — она ассимилирует или подавляет.
Когда начинается война, это становится особенно наглядно. В Украине гибнут не «граждане абстрактного государства», а конкретные народы, которые:
• экономически загнаны в безысходность,
• лишены политического представительства,
• исключены из принятия решений,
• исторически приучены «служить» центру.
Не случайно на фронте непропорционально много кавказцев, бурят, тувинцев, дагестанцев, ингушей, осетин. Это не совпадение и не «традиция воинственности». Это колониальная практика: колонии воюют за метрополию, метрополия решает, кто и за что умирает.
Украина стала зеркалом, в котором империя увидела саму себя — и ответила привычно: насилием. Но платят за это не те, кто принимает решения. Платят народы, которые уже десятилетиями находятся в состоянии внутренней оккупации.
Важно сказать прямо:
украинцы не враги этим народам.
Они не депортировали их, не запрещали языки, не перекраивали границы, не стирали идентичности. Украинская война — это не «межнациональный конфликт», а столкновение имперского проекта с правом народов на субъектность. И в этом конфликте империя снова бросает под удар тех, кого считает заменяемыми.
Разделённые — удобные. Объединённые — опасные
Империя держится не на силе, а на разобщённости.
Каждому народу внушают:
• «твоя боль уникальна»
• «тебя никто не поймёт»
• «другие — твои конкуренты, а не союзники»
Так формируется ложная изоляция. Пока один народ борется в одиночку — его можно задавить, дискредитировать, купить или уничтожить. Но как только появляется горизонтальная солидарность — империя теряет главное оружие: монополию на интерпретацию реальности.
Объединение свободолюбивых народов — это не союз «против кого-то». Это союз за прекращение эксплуатации, за право решать:
• жить или умирать,
• воевать или не воевать,
• говорить на своём языке,
• распоряжаться своей землёй и будущим.
Освобождение — это не хаос, а конец бесконечной войны
Империя пугает: «без нас будет распад, кровь, анархия».
Но именно империя и производит кровь — регулярно, системно, предсказуемо.
Освобождение народов — это не разрушение порядка, а разрушение механизма, который:
• постоянно воспроизводит войны,
• требует новых жертв,
• никогда не насыщается.
Пока существует империя, ни один народ внутри неё не будет в безопасности. Сегодня умирают одни, завтра — другие. Это не вопрос лояльности. Это вопрос очереди.
Свобода одного народа невозможна без свободы других.
Кавказ в одиночку не выстоит.
Сибирь в одиночку не выстоит.
Поволжье, Север, Урал — поодиночке обречены.
Но вместе — это уже не «национальные меньшинства».
Это народы, способные:
• говорить с миром напрямую,
• прекращать участие в чужих войнах,
• лишать империю её главного ресурса — человеческого мяса.
Империи не реформируются.
Они либо исчезают, либо продолжают убивать.
И вопрос сегодня не в том, возможна ли свобода.
Вопрос в том, сколько ещё жизней народы готовы отдать за иллюзию «общего государства», которое никогда не было их государством.
С уважением,
Иса Садыков - почётный консул Правительства независимого Татарстана в изгнании в Азербайджане, экс-заместитель министра обороны Азербайджанской Республики
https://tatar-toz.blogspot.com/2026/02/blog-post_18.html
- Получить ссылку
- X
- Электронная почта
- Другие приложения
- Получить ссылку
- X
- Электронная почта
- Другие приложения
.jpg)
Комментарии
Отправить комментарий